Первое воспоминание о фортепиано
Первое воспоминание о фортепиано у «Икаруса Хайнса», героя дебютного романа писателя Ф. М. Уилсона «Facing the Music», — не о музыке, а о самом инструменте: будучи маленьким мальчиком, он с изумлением наблюдал за сложной механикой, срабатывающей от прикосновения пальца и завершающейся одним звуком. По его словам, фортепиано тогда и теперь кажется одним из великих изобретений человечества.
Размышления о призвании учителя
В книге герой размышляет и о своем призвании учителя. Он признаёт, что в юности, как многие музыканты, мечтал об аплодисментах концертной сцены, но со временем разочаровался в идеале, где сольное исполнительство даёт все ответы. Преподавание, пишет он, — другой способ служения музыке: через ученика можно оставить часть себя, и это явственно воспринимается им как высшая привилегия.
Ключевые наставники
Хайнс называет двух ключевых наставников в своей жизни: первого, научившего дисциплине, и второго, привившего воображение. Для него дисциплина необходима, а воображение — всё. Он подчёркивает, что важнейшее качество музыканта — любознательность не только в отношении музыки, но и в отношении жизни. Понять Бетховена, Шуберта или Шопена можно лишь через полноту человеческого опыта; техника приходит трудом, человечность же приобретается жизнью.
Ожидания от учеников
От своих учеников Хайнс ожидает честности: он терпим к ошибкам, но не к имитации чувств. Неправильный аккорд, исполненный с убеждением, по его словам, говорит больше, чем безупречная по форме, но пустая по содержанию игра. Особую осторожность он проявляет в работе с выдающимися талантами: мир стремится аплодировать таланту, но гораздо меньше задумывается о сохранении самого человека.
Забота о молодых музыкантах
Молодого одарённого музыканта нужно оберегать, позволять ему читать, влюбляться, гулять, ошибаться — иначе можно вырастить блестящего пианиста и нищего духом человека. Техника, отмечает герой, важна, но она всего лишь слуга. Когда механизм работает безупречно, музыкант может не думать о нём в момент исполнения и обрести свободу.
Подход к интерпретации
Подход к интерпретации Хайнс строит на вопросах: почему композитор выбрал ту или иную гармонию, динамику или паузу; если ученик сам находит ответ, он запомнит его навсегда. Вопрос противостояния сценическому страху герой решает через тщательную подготовку и стремление сохранить перспективу, признавая при этом, что страх не всегда поддаётся логике и знание о подготовке порой бессильно.
Публика и ожидания
Он напоминает ученикам, что публика идёт на концерт не в ожидании ошибок, а в надежде быть тронутой. В творческих предпочтениях Хайнса — возвращение к Бетховену: с возрастом, утверждает он, открываются новые грани великого композитора. Брамс с годами стал ему дороже, а Дебюсси постоянно напоминает, что фортепиано умеет звучать цветами, о которых многие едва догадываются.
Сочетание концертной деятельности и педагогики
На вопрос о сочетании концертной деятельности и педагогики герой отвечает однозначно: они взаимно обогащают друг друга. Тот, кто никогда не выступал публично, не может до конца понять одиночество сцены; тот, кто никогда не учил, рискует поверить, что музыка существует лишь для аплодисментов.
Удовлетворение от преподавания
Наибольшее удовлетворение Хайнс испытывает в тот момент, когда ученик уже не нуждается в нём: задача учителя, по его словам, — не породить зависимость, а воспитать независимость. Он признаёт, что есть ученики, чьи дары делают учителя необычайно счастливым, что их встреча — большая удача.
Совет молодым музыкантам
Его совет молодым музыкантам звучит просто и настоятельно: не гнаться за успехом, а искать истину в музыке; успех, если он придёт, будет лишь побочным эффектом. И помнить о жизни вне клавиатуры: честная музыка питается дружбой, добротой, разочарованиями, литературой, смехом и любовью; без этого можно стать исключительно искусным пианистом с почти нечем сказать слушателю.
Заключение
Важно подчеркнуть, что Икарус Хайнс — вымышленный персонаж, и его имя не входит в списки великих пианистических педагогов прошлого века; однако мысли и взгляды героя, выраженные автором, представляют цельный, глубоко человечный взгляд на искусство исполнительства и преподавания — взгляд, который затрагивает вопросы техники, личности, предназначения и ответственности учителя перед учеником.